Источники роста деловой активности в регионах России в условиях внешних шоков

What the paper says

Внешние шоки 2022–2024 гг. неоднозначно сказались на деловой активности, под которой в статье понимается динамика числа субъектов малого и среднего предпринимательства (МСП) как один из наиболее оперативных показателей. Сфера МСП быстро реагирует на различного рода изменения, способствуя при этом адаптации всей экономики. Только в 11 регионах России спад деловой активности не преодолен, т. е. число субъектов МСП в 2024 г. меньше, чем в 2021 г.: Вологодская, Сахалинская, Архангельская, Псковская, Брянская, Курская, Тамбовская, Орловская области, Республики Крым и Коми, г. Севастополь. В статье средствами эконометрики выявляются факторы, определявшие устойчивость региональных предпринимательских экосистем к стрессу. Выше подобная резильентность в регионах с диверсифицированными внешнеторговыми связями, например в Московской и Оренбургской областях, Забайкальском и Краснодарском краях. Наоборот, бизнесы с более интенсивными экономическими связями со странами, вводившими торговые санкции, пострадали сильнее из-за разрыва поставок, ограничения доступа к рынкам, в частности в Сахалинской, Курской, Архангельской, Орловской областях, Республике Коми. Развитые предпринимательские экосистемы Московской, Ленинградской областей, г. Москвы смогли выиграть от ухода иностранных компаний из России благодаря высвобождению рыночных ниш на фоне растущего спроса, переориентированного на отечественную продукцию и услуги. Концентрация субъектов МСП в них с 2022 г. выросла на 1,6 п. п. до 22% от общего числа в России, обеспечив 42% всего прироста по стране. Большую роль в сохранении деловой активности в 2022 г. и ее росте в 2023 г. сыграло повышение доходов населения, а соответственно — и спроса на товары и услуги МСП, включая туризм и развлечения. Схожим эффектом обладал и бюджетный импульс за счет увеличения финансирования государственных проектов и роста инвестиций, косвенной поддержки субъектов МСП, в том числе благодаря разрешению параллельного импорта. Заметен рост в регионах с благоприятным деловым климатом, например в Тюменской области и Татарстане. Распространение цифровых торговых площадок способствовало сопряжению растущего спроса и увеличивавшегося числа онлайн- бизнесов. Введение санкций против крупнейших предприятий регионов в среднем не оказало заметного влияния на сектор МСП на фоне растущих государственных заказов. В целом доля регионов в числе субъектов МСП снизилась вблизи Европейского союза и Украины, а также в Сибири и на Дальнем Востоке, росла — на Северном Кавказе и в столичной агломерации. Это может иметь долгосрочные последствия для регионального развития и требует дополнительных мер экономической политики. The external shocks of 2022–2024 had an ambiguous impact on business activity — dynamics of the number of small and medium-sized businesses (SMEs). The SME sector quickly responds to changes, while contributing to economic adaptation. Only eleven Russian regions have not overcome the decline in business activity, i. e. the number of SMEs in 2024 is less than in 2021: Vologda, Sakhalin, Arkhangelsk, Pskov, Bryansk, Kursk, Tambov, Orel regions, Crimea and Komi Republics and Sevastopol. The article uses econometric means to identify the factors that influenced these dynamics. The resilience of entrepreneurial ecosystems is higher in regions with diversified foreign trade relations, for example, in Moscow, Orenburg, Zabaykalsky and Krasnodar regions. On the contrary, businesses with intensive economic ties with countries that introduced trade sanctions suffered more due to supply disruptions and restricted access to markets, in Sakhalin, Kursk, Arkhangelsk, Orel regions and Komi Republic. Developed entrepreneurial ecosystems in Moscow city, Moscow, and Leningrad regions were able to benefit from the departure of foreign companies from Russia due to emergence of market niches. The concentration of SMEs in them has increased, accounting for 42% of the total growth in Russia. Growth is noticeable in regions with favourable business climate, for example, in Tyumen region and Tatarstan. An increase in household incomes and, accordingly, demand for SMEs’ goods and services, including tourism and entertainment, played a major role in maintaining business activity in 2022 and its growing in 2023. The budgetary impulse had a similar effect due to increased funding for government projects, investment growth and indirect support for SMEs, including allowing of parallel imports. The spread of marketplaces contributed to the conjugation of growing demand and the increasing number of online businesses. The introduction of sanctions against the largest enterprises did not have a noticeable impact on the SME sector due to growing government orders. In general, the share of regions in the number of SMEs decreased near the European Union and Ukraine, as well as in some regions in Siberia and the Far East and increased in the North Caucasus and in the capital agglomeration. This could have long-term consequences for regional development and requires additional economic policy measures.